Don't walk away, don't walk away,
Oh, when the world is burning…
Don't walk away, don't walk away,
Oh, when the heart is yearning…

Время не поддавалось на уговоры поторопиться. Дорога до нее длилась безумно долго. Я выжимал педаль газа со всей возможной силой. Внутреняя дрожь не покидала с момента звонка Ибрагима. Я увижу ее...
Длинная широкая трасса перешла в не асфальтированную дорогу, окруженную темным лесом, заканчивающуюся невзрачным двухэтажным домом.
Домом, в котором находится она. Скоро, уже скоро…
Это должно было походить на панику, но не было ею. Скорее, наоборот, я видел все с такой невероятной четкостью, что, казалось, кто-то специально навел резкость, сделал тона яркими. Вот, я открываю дверь машины, а вот, уже ступаю по тропе, ведущей к дому. Все казалось неправильным - слишком тихим, слишком спокойным. Несоответвие моих действий, окружающей природы и моих эмоций доводили до сумасшествия. Нетерпение горело внутри огнем, и я все ускорял шаги, не замечая, как перешел на бег.
Ручка двери, и, наконец, я оказываюсь внутри темного помещения. Мои глаза пытаются уловить что-то, но что конкретно, я не понимал. В комнате ее нет.
- Легче, парень, - обратился ко мне голос, и я повернулся в сторону говорящего. Змей. Этого персонажа я видел несколько раз, но сейчас он выглядел для меня совсем иначе. Он был ее отцом.
- Ты не заставил себя долго ждать. Cобственно, как я и ожидал, - спокойно продолжал Эйб, сев в ближайшее кресло. Я продолжал стоять и выжидающе смотреть на мороя. Внутри меня, казалось, ничего не осталось, кроме нетерпения.
- Ты присаживайся, присаживайся. Bсе равно, пока мы не поговорим, ты ее не увидишь.
Какого черта? Я понимал, все понимал, но говорить был явно не нaмeрен. Тем не менее, я нехотя присел на соседнее кресло и встретился взглядом с мороем, знающим, где Роза.
- Начнем с того, Дмитрий, что то, что ты осведомлен о Розе, полностью перечит ее решению и никак ее не обрадует. Еще в самом начале, она настоятельно попросила скрыть то, что она выжила. Она поясняла это одними причинами, но я же видел совершенно другие, Дмитрий. Я согласился. Более того, я посчитал это, действительно, самым хорошим решением. Это должно было ее обезопасить. Но Роза не была бы Розой, если бы отошла от дел, так сказать.
- Это она нашла Лину. Я знаю.
- Верно. Oна. Даже после смерти, Татьяна не оставила в покое мою дочь. Тем не менее, я не собирался подставлять свое чадо под удар. Но у этого чада была свои взгляды на эту ситуацию, - последние слова Эйб сказал немного тише, и я понял, что их он адресовал самому себе.
- Сейчас, все это уже не имеет смысла. И то, что она сбежала, спасaя при этом того, из-за кого чуть не лишилась жизни, и то, что я следил за ней все это время… Важно лишь одно - то, что случилось после того, как она узнала о Адриане. - Эйб встал и сделал несколько неопределенных шагов. - Мне все равно, Дмитрий, совершенно все равно, как отреагирует на твое появление Роза: радость, ненависть, удивление… Мне главное, чтобы эти эмоции были, понимаешь? Я хочу вернуть себе дочь.
- О чем ты говоришь? – я всматривался в мороя перед собой, и даже мрак комнаты не скрыл от меня странный взгляд его глаз.
- Когда я нашел Розу у нее в комнате, она просто смотрела куда-то в пространство. Я обратился к ней, и когда она повернула голову… Нет, такое не передать словами, Дмитрий. Смотришь и видишь пустоту. Тягучую и липкую, сковывающую…- я почти сам ощутил ту боль,ужас, панику, которую чувствовал морой, который ранее никогда не славился мягкостью характера. - А Роза спокойно отозвалась, спросила, что мне от нее нужно. Понимаешь? Она спросила, что мне от нее нужно!? Словно все было нормально, словно только что она не узнала, что тот, кто клялся ей в любви, не обрек ее на смертную казнь.
Он замолчал. Эйб смотрел мимо меня и мне показалось, что он слишком устал. Устал и безнадежен. Спустя какое-то, неизвестное нам обоим, время Мазур продолжил:
- Марк говорит, что Дух ей не поможет. Говорит, она сделала шаг вперед. Oсознанно сделала. И так же осознанно может сделать этот шаг назад, хотя это и маловероятно. И даже, если есть всего один процент из ста, что она очнется от этой «комы», я использую его.
- О чем ты…
Я не услышал, а скорее ощутил что-то. Просто понял, что мы больше не одни. Холод прошел по моей спине, окутывал, словно туман. Мне показалось, что нечто темное начинает ползти по стенами, завоевывая пространство. Я закрыл глаза, потом открыл. Ощущение пропало, словно его и не было. Но кто-то все же тут был. Я обвел глазами комнату и остановился на лестнице, которая вела на второй этаж.
Худая, я бы сказал, болезненнo худая фигура, стояла почти на самой верхней ступени, держась одной рукой за перила. Она начала медленно спускаться, и в движении этом было нечто необычное, что-то, что сложно передать. Эйб молчал, лишь впился в спускающуюся фигуру взглядом. Она уже оказалась на середине лестницы, когда тусклый свет, падающий из окна, дал возможность увидеть ее.
На мгновение что-то внутри с треском разорвалось.
- Здравствуй, Дмитрий…

Снег падал на промерзший асфальт, укрывая городской пейзаж белым саваном. Сколько всего изменилось за эти года, сколько всего…
Я смотрю на очертания тонкой фигуры возле окна, и думаю, что никогда бы не решилась назвать тебя дампиром, не то, что „вольным охотником“. Думаю, на всем твоем теле не нашлось бы места для знаков отличия за каждое убийство. Думаю, если бы стригои могли спать, в страшных снах они бы видела твое лицо, а если бы могли рожать детей, то пугали бы непослушных твоим именем. И не смотря на все это, я каждый раз боюсь, что ты не прийдешь. Что на этот раз, старуха с костлявыми руками захочет забрать тебя себе. Но ты приходишь с первым снегом, и в моей душе разливается покой. Ненадолго, но даже те мгновения стоят месяцев переживаний и ожидания. Я не в силах помочь тебе, но и не знаю, надо ли тебе это было бы?
Я поворачиваюсь и смотрю на снег; белые снежинки кружат в танце, вальсируя до тех пор, пока не ударяться о землю. В танце до самого конца…
Лисса приезжала пару раз, но я вижу ее едва ли чаще, чем тебя. Ее Bеличеству некогда, да и зачем ей внoвь ставшая ненужной сестра? Свидетельство порочности ее отца? Она никогда не спрашивала о тебе, а я ощущаю ее страх. Она боится тебя, ты это знаешь? И она верит, что Дмитрий сможет защитить ее. А он… Он совсем пустой. Почти такой же пустой как и ты. А ведь у них с Ташей скоро родится второй ребенок. Не знаю, вот тoлько счастья на их лицах я уже давно не вижу. И Кристиан иногда очень странно смотрит на небо, когда я отвечаю на его вопросы о тебе. Он хочет уйти с тобой, ты знаешь это? И Лиса тоже это знает…
А ты видела кого-то из них? А хотела бы? Я до сих пор не знаю, зачем ты приходишь ко мне, но никогда осмелюсь спросить. Я вообще не задам все эти вопросы, не желая, чтобы ты отвечала. Боясь, что ты уйдешь и уже не вернешься.
А ты знаешь, что у Сидни все хорошо? Ланкастер всегда рядом с ней и эти двое очень тебе благодарны.
Ты знаешь, я прихожу к тебе на могилу. Я ухаживаю за пустой, скромной могилой, только потому, что на неотeсаном кресте нацарапано твое имя.
А снег все продолжает идти…
Скажи, как это – не ощущать ничего? Как это – шагнуть в пустоту? И не является это проклятие твоим спасением? О чем ты думаешь, убийца, в спину которой дышит Смерть? Что видишь, когда твой кол проскальзывает в очередное немертвое сердце? Скатится ли когда-нибудь слеза под немигающими, пустыми глазами?
Танцующий балет вскружил пространство, усыпая белым глаза. Мир завертелся, бесшумно играя мелодию…
Ты выдыхаешь дым, и я ощущаю слабый запах гвоздики и дорогого алкоголя. Даже оттуда он приходит к тебе во сне? Кто еще посещает тебя с того света?
Последняя снежинка поклонилась и в последнем па, упала на белое покрывало. Неважно кем ты был - примой или трeтьим лебедем справа. Все мы закончим одинаково. Тебе ли этого не знать, правда?

Come feed the rain
Cos I'm thirsty for your love
Dancing underneath the skies of lust